кой сцене уже началось ночное шоу. Кордебалет отплясывал под живую
  фортепьянную музыку, на этот раз вся программа была составлена в стиле
  ретро. Варя так и не пересела за столик, прихлебывала кофе, грызла миндаль
  и на сцену поглядывала сквозь зеркало за стойкой бара. Там вздымались
  пышные многослойные юбки, девочки дружно взвизгивали, притопывали,
  подпрыгивали, задирали ноги. Варя подумала, что это напоминает кафе-шантан
  времен гражданской войны, именно так изображали разгульную белогвардейскую
  жизнь в старых советских фильмах.
  
  Дмитрий Владимирович появился внезапно, когда солистка на сцене отбивала
  чечетку. Фортепиано замолчало, дробный ритм танца отщелкивали динамики,
  спрятанные за сценой. Варя сначала почувствовала знакомый холодок за
  спиной, а потом уж увидела в зеркале полное холеное лицо заместителя
  министра. Рядом с ним маячили почтительные физиономии хозяина и метрдотеля.
  Из глубины зала торопливо наплывала необъятная фигура певца Пусика. Он был
  уже в концертном черном фраке, весь колыхался, таял в приторной улыбке.
  Казалось, парчовый галстук-бабочка на его горле возбужденно помахивает
  твердыми крыльями.
  
  - Привет, солнышко. - Мальцев наклонился, сухо, быстро чмокнул Варю в щеку.
  
  - Здравствуй. - Варя улыбнулась, легко соскользнула