с высокого стула у
  стойки, взяла Дмитрия Владимировича под руку.
  
  - Ты ела?
  
  - Нет. Тебя ждала.
  
  - Дмитрий Владимирович, добрый вечер! - пропел Пусик так громко, что отвлек
  внимание зала от чечетки. Бесцеремонно оттеснив хозяина, он протянул руку,
  но Мальцев ответил на приветствие только легким кивком. Пухлая кисть певца
  неловко зависла, все это видели, и толстяк залился краской, уронил свою
  тюленью ласту и забормотал, быстро хлопая глазами: - Дмитрий Владимирович,
  я подготовил новую программу...
  
  - Что-нибудь сообрази нам поужинать. Времени мало, - обратился Мальцев к
  хозяину так, словно огромный певец в черном фраке был пустым местом.
  
  "Да, свинья, плохо дело, - усмехнулась про себя Варя, - ничего, тебе
  полезно понервничать. Может, похудеешь".
  
  Их проводили к столику для важных персон, который был спрятан в специальном
  углублении. Пока сервировали стол, Варя исподтишка разглядывала лицо
  Мальцева. Губы поджаты, глаза сухо блестят. У Дмитрия Владимировича был
  тяжелый день.
  
  Иногда Варина болтовня, ее тихое ласковое щебетание расслабляли и
  успокаивали его, иногда, наоборот, раздражали. Сжатый рот и застывшие глаза
  означали, что следует молчать. Такие вещи Варя училась угадывать с первого
  взгляда.
  
  Всегда, при любых обстоятельствах,