го
  очага. Любимым ее чтением были кулинарные книги и журналы по садоводству.
  Мальцев таял, слушая вечерами ее милый щебет и поглощая вкуснейшие борщи,
  кулебяки, яблочные шарлотки.
  
  У них родилась девочка, и Мальцев не .мог нарадоваться на свою идеальную
  семью. Проблем не было. Вообще никаких проблем. Жена ни разу не повысила
  голоса. Не высказала недовольства чем-либо Наоборот, без конца повторяла,
  как она счастлива. Счастливой ее делало все: каша, съеденная ребенком до
  последней ложечки, удачное тесто для пирожков, стиральный порошок, который
  в магазине на соседней улице на два рубля дешевле.
  
  Росла девочка, она была такой же тихой и пухленькой, как мама, она училась
  печь пирожки и шила куклам платьица. Мальцев делал карьеру, был постоянно
  занят на службе. Жена сидела дома, полнела, старела, вечерами встречала его
  сдобными пирогами и тихим щебетом. Он приходил усталый и сладко засыпал под
  этот щебет, не дожевав очередной пирог.
  
  - Она быстро деградировала, сидя дома, - говорил Дмитрий Владимирович о
  своей второй жене, - неприлично растолстела и выглядела старше своих лет.
  Но главное, с ней неудобно было появляться в приличных местах потому, что
  она щебетала, не закрывая рта, и все о своих кулебяках, об огородных
  удобрениях и о мексиканских