щелкнула зажигалкой. Американка ждала ответа и морщилась от дыма.
  Опять повисла неприятная пауза.
  
  - Лиза, с вами все в порядке? Вы слишком много курите. От этого вы такая
  бледная и рассеянная.
  
  - Я боюсь, дело совсем в другом, - прогрохотал рядом глубокий бас, -
  госпожа Беляева влюблена. Так выглядят влюбленные женщины, уж поверьте
  моему многолетнему опыту.
  
  Мягкое кресло гостиничного бара затрещало и качнулось, словно хилая
  трехногая табуретка, приняв в себя стокилограммовую тушу норвежца Ханса
  Хансена. Ему было шестьдесят пять. Он курил трубку из черного дерева и
  носил галстук-бабочку не только с официальным пиджаком, но и с пуловером
  грубой вязки, - приветствую вас, милые дамы. Керри, вы измучили госпожу
  Беляеву вашими феминистскими разговорами. Дайте русской леди хоть немного
  расслабиться. Мы ведь не в конференц-зале, и сейчас уже одиннадцать вечера.
  
  - Неужели правда одиннадцать? - спохватилась Лиза, взглянула на часы и
  резко поднялась. - Простите, Керри, вы затронули весьма интересный и важный
  вопрос, обидно обсуждать его в таком сонном состоянии, - она чуть
  покраснела, вспомнив, что говорила то же самое несколько минут назад. Ну,
  да ладно. Главное, скорее ускользнуть, нырнуть в свой номер, запереть дверь
  и никого не видеть.,
  
  -