дко, родители еще реже. С мая по
  сентябрь там обитали тетя Клава, ее сын Валерий и невестка Зоя. Своих детей
  у них не было, с маленькой Лизой они никак не могли найти общего языка, то
  умильно сюсюкали, то раздражались из-за ерунды, принимались усиленно
  воспитывать. Впрочем, большую часть дня Лиза была предоставлена самой себе.
  Иногда ее самостоятельность вызывала у родственников целую бурю эмоций.
  Пятилетняя девочка бралась мыть посуду, делала это вполне грамотно в
  неудобных дачных условиях, наливала в тазик горячую воду, сыпала сухую
  горчицу, потом споласкивала тарелки под рукомойником.
  
  - Что ты делаешь?! Ошпаришься, все перебьешь! - восклицала тетя Клава.
  
  - Не беспокойтесь, я умею, - отвечала Лиза и вежливо улыбалась тете Клаве.
  Этой взрослой улыбке она научилась у бабушки, долго, старательно скалила
  зубы перед зеркалом, пока не получилось похоже.
  
  - Ну что ты гримасничаешь? Я хочу тебе помочь, а ты скалишься, как
  собачонка. Странный ребенок.
  
  В определение "странный ребенок" дачные родственники вкладывали всю силу
  своей нелюбви к Надежде Сергеевне и Лизиным родителям. Бабушку они считали
  надменной эгоисткой, маму и папу называли не иначе как "эти".
  
  Лиза чувствовала, что у взрослых какие-то сложные, злые отношения, но она
  так любила