лодным, она
  начала понемногу есть, попросилась на улицу, и Лиза стала выходить с ней во
  двор два раза в день. Помощь ветеринара уже не требовалась, но когда он
  позвонил и спросил, надо ли приехать, она неожиданно для себя ответила:
  
  - Да, пожалуйста, если вы можете... Они просидели на кухне до рассвета, и
  разговор у них получался странный. Слова почти ничего не значили. Уютная
  болтовня Двух усталых немолодых людей, которые отлично понимают друг друга.
  Но в паузах повисала тяжелая жаркая тишина от которой у обоих покалывало
  кончики пальцев.
  
  - Простите, Юрий Иванович, я вас совсем заболтала, - спохватилась она,
  когда за окном стало светать.
  
  Они не могли назвать друг друга на " ты " и по имени. Воздух вокруг них так
  сгустился, что казалось, от простого "ты" все взорвется к чертовой матери.
  
  - Меня никто не ждет, - произнес он низким тяжелым голосом.
  
  - Ну все равно. Простите меня. Поздно уже, вернее, рано. Рассвет. Пора
  спать.
  
  - Да, конечно, - он поднялся, - я доеду. Всего доброго.
  
  Они неловко столкнулись в узком дверном проеме и застыли, глядя друг другу
  в глаза. Какое-то угрюмое, дикое, совершенно незнакомое чувство медленно
  закипало у нее внутри, заполняло все пространство ее души, не оставляя ни
  капли света.
  
  "Совсем сбрендила,