У нее кружилась голова, ноги стали ватными, но все-таки хватило сил
отступить в сторону, ускользнуть от его настойчивых губ, стряхнуть его
твердые теплые ладони.
- Лиза, я не могу больше. Я не железный. Я понимаю, ты замужем, но я один,
ты знаешь, я не женат, поехали ко мне, - он продолжал смотреть на нее в
упор, и ' только сейчас она заметила, что глаза у него темно-серые, а не
черные, как казалось раньше.
- Спокойной ночи, Юрий Иванович. Простите, что заболтала вас. Всего
добро-то, - хрипло произнесла она, глядя в пол.
Когда за ним закрылась, дверь, Лиза упала на кровать и заплакала, горестно,
безутешно, как в детстве из-за плохой оценки. "О, Господи, ну почему? Что в
нем такого? Практически, первый встречный, случайный, ничем не
примечательный человек. Зачем мне это?" - думала она под собственные
судорожные детские всхлипы.
Приковыляла Лота, стала слизывать слезы с ее лица, пытливо, внимательно
глядела в глаза, словно спрашивала: "Что с тобой?"
- Мне плохо, Лота. Мне просто отвратительно. Я не знаю, что теперь делать,
- бормотала она, гладя собаку, - со мной никогда ничего подобного не было и
быть не могло.
Политический обозреватель, кандидат исторических наук,
