бивку кресла полетела пыль пересохших свинцовых белил. -
  Буфетчик здесь совершенно ни при чем. Я говорю о двадцатом веке, о том
  чудесном, разумном ХХ веке, в котором тебе, мой ангел, предстоит жить. Ты
  станешь взрослым мужчиной, в твоем благородном сердце вспыхнет любовь, и я
  надеюсь, что предмет обожания окажется достойным твоего титула и твоего
  положения в обществе. Ты женишься
  
  - Бабушка, что такое предмет оборжания? - испуганно прошептал Мишель.
  
  - Будь любезен, не перебивай меня. После венчания ты приколешь на платье
  своей молодой красавицы жены брошь-орхидею. Платиновые тонкие лепестки с
  топазовыми каплями росы, листья из удлиненных изумрудов, а в центре будет
  сиять алмаз "Павел". И красавица жена тебя никогда не разлюбит. Вы будете
  жить долго и счастливо в разумном, милосерд ном, прогрессивном двадцатом
  веке.
  
  
  Лиза приняла душ, закуталась в теплый гостиничный халат и наконец
  согрелась. Она включила приемник, нашла спокойную классическую музыку,
  расчесала волосы и не сразу услышала стук в дверь.
  
  Стучали тихо и настойчиво, потом раздался знакомый голос:
  
  - Елизавета Павловна, простите, откройте, пожалуйста, на минутку.
  
  - В чем дело? - громко спросила Лиза.
  
  - Откройте, я не могу кричать, - ответил из-за двери Красавченко.
  
  -