ейшая чушь. Вместо счастья и удовольствия
  постоянная внутренняя борьба муки совести, воспаленные нервы.
  
  - Нет, вы явно не в себе, Анатолий Григорьевич, - громко и неестественно
  рассмеялась Лиза, - что за бред вы несете?
  
  - Ну вот,.- он печально вздохнул и развел руками, - так и знал, что вы
  станете мне возражать. Между тем ваша тайная любовная история написана у
  вас на лбу. Вас лицо выдает, глаза. Кстати, вам очень идет состояние
  влюбленности. Вы удивительно похорошели.
  
  - Спасибо на добром слове. Возражать я вам не собираюсь, - отчеканила Лиза,
  стараясь сохранить спокойствие, - просто это не ваше дело. Я не хочу
  обсуждать с вами свою личную жизнь.
  
  - Ага, значит, есть, что обсуждать? - Красавченко хитро прищурился. - Я
  ведь просто спровоцировал вас на откровенность. Клянусь, я ничего не знал о
  вашем романе. Вы сами только что признались. Из этого следует, что между
  нами уже установились теплые доверительные отношения. Давайте за это
  выпьем.
  
  Лиза машинально чокнулась с ним, сделала несколько больших глотков вина. У
  нее сильно пересохло во рту.
  
  - За нашу нежную дружбу, - улыбнулся Красавченко, - на правах друга я
  подскажу вам отличное средство от томительной, ненужной любви. Не надо
  относиться к этому так серьезно. Именно серьезность