ку. Еще раз извините, что
  потревожил. Мне необходимо прослушать кассеты с интервью, которые брал ваш
  сын.
  
  - Интервью? - равнодушно переспросила Бутейко. - Делайте что хотите, идите
  к нему в комнату, слушайте кассеты Мне все равно.
  
  - Значит, вы не возражаете, чтобы я забрал кассеты? - уточнил Илья Никитич.
  
  - Как же я могу возражать? Это ваше право.
  
  Елена Петровна поправила прическу демонстративно повернулась спиной к
  Бородину, отправилась на кухню, взяла тряпку и стала тщательно протирать
  пластиковую поверхность буфета, которая и так была чистой. Илья Никитич
  вытер ноги, прошел вслед за ней.
  
  - Елена Петровна, может, вы меня все-таки проводите в комнату Артема? Я
  ведь не знаю, где лежат кассеты.
  
  Она застыла с тряпкой в руках и вдруг развернулась к нему лицом. Это было
  совсем другое лицо. Елена Петровна улыбалась. Бородин впервые обратил
  внимание, какие у нее великолепные зубы, ровные, крупные, белоснежные.
  Неужели сохранились свои в таком возрасте? Если это вставные, то такая
  лучезарная улыбка стоит тысяч пять долларов, не меньше. И вообще, если
  внимательно присмотреться, то Елена Петровна вовсе не похожа на полунищую
  старушку, у которой все позади.
  
  Лицо гладкое, почти без морщин. И волосы на этот раз как-то подкрашены,
  уложены.