ны. Когда она улыбается и выпрямляет спину, ей можно дать лет сорок. А
  если еще и подкрасить - ну просто очень интересная женщина получится.
  
  - Да, конечно, простите. Вас Илья Никитич зовут? Вы извините меня, Илья
  Никитич. Я при нашей первой встрече вела с вами ужасно, но вы должны понять
  мое состояние. У вас есть дети?
  
  - Нет.
  
  - Наверное, вы счастливый человек. Теперь, после того, что случилось, я
  думаю, лучше вообще не иметь детей. Чаю хотите?
  
  - Спасибо, - удивленно кивнул Бородин, - не откажусь.
  
  - Пойдемте, провожу вас в комнату Артема, покажу, где лежат кассеты, вы
  отберете, что вам нужно, а я пока чайку заварю свежего. Не возражаете?
  
  Илье Никитичу показалось, что его собеседницу подменили. Какой-то был здесь
  подвох. По паспорту ей пятьдесят пять. Сейчас перед ним настоящая леди, а
  пару дней назад это была взвинченная, испуганная, агрессивная истеричка,
  злобная страшная старуха, готовая орать, врать, угрожать, лишь бы... "Лишь
  бы что?" - спросил себя Бородин.
  
  Она изо всех сил старалась скрыть, что ее муж был знаком с ювелирным делом.
  В общем, вполне понятно. Он нелегально работал с золотом и камнями у себя
  на квартире, она боится, что сейчас, в процессе следствия, вскроются
  какие-то старые дела. Непонятно другое. С какой стати