друг так резко
  изменила показания? Сначала, над трупом сына, заявила о трех тысячах, а
  потом вдруг - нате вам! - не было никакого долга.
  
  Однако сейчас Елена Петровна просто ангел. Вот, пожалуйста, улыбается. И не
  подумаешь, что потеряла единственного сына.
  
  - Проходите, Илья Никитич, не стесняйтесь. Простите, здесь у меня не
  прибрано.
  
  В прошлый раз хозяйка пригласила его на кухню, а дверь в комнату плотно
  прикрыла.
  
  Комнаты были смежные. Илья Никитич заметил у раскладной тахты старую
  швейную машинку. Это была громоздкая конструкция с ножной педалью, похожей
  на фрагмент чугунной ограды. На стуле висел огромный лоскут дешевой пестрой
  ткани. Вероятно, Елена Петровна латала или шила постельное белье.
  
  В полированном серванте красовался стандартный чешский хрусталь и немецкий
  фарфор. Из фужеров и чашек никто никогда не пил, в вазочках конфеты не
  ночевали.
  
  Все в этом доме было подернуто налетом серости, нищеты, какой-то нарочитой
  дешевизны и экономности. Илье Никитичу бросилась в глаза большая аккуратная
  заплата на вытертой обивке кресла, линялые льняные шторы, торшер с
  прогоревшим насквозь пластмассовым абажуром.
  
  Саша Анисимов говорил правду. Родители Бутейко многие годы ничего, кроме
  продуктов, не покупали. Впрочем, маленькая смежная