я ему в глаза, она произнесла усталым, безразличным голосом:
  
  - А знаете, Анатолий Григорьевич, продавайте вы эти несчастные снимки куда
  хотите. Мне безразлично. Более того, я могу в прямом эфире рассказать
  смешную историю о том, как гуляла по Монреалю, забрела случайно в квартал
  публичных домов и порнозаведений. Меня обступили, стали наперебой
  предлагать дешевые услуги. Вот ведь кошмар! Но такое могло случиться с кем
  угодно и где угодно. В Париже есть Плас-Пигаль, в Нью-Йорке Сорок седьмая
  улица, и там тоже хватают за руки, демонстрируют товар. Я поспешила уйти, и
  очень обрадовалась, встретив соотечественника, любезного дипломата
  господина Красавченко. Он, как истинный джентльмен, вывел меня из
  порно-джунглей, успокоил, угостил фруктовым салатом. Но оказывается, прежде
  чем спасти меня от приставучих проституток мужского пола, он решил
  запечатлеть для истории уникальные кадры. То ли мое испуганное лицо
  показалось ему необыкновенно выразительным, то ли заинтересовали окружившие
  меня колоритные фигуры, в общем, в немолодом дипломате проснулся юный
  репортерский азарт. Но азарт - вещь опасная. Стоит только поддаться ему, и
  не замечаешь, как теряется чувство реальности.
  
  - Возможно, - кивнул он, - я допускаю, что снимки не так уж страшны для
  вас.