о согласитесь, приятного мало. А если учесть всякие тайные сложности
  в вашей личной жизни... Нет, Лиза, я вовсе не теряю чувство реальности.
  Ведь вы испугались, вы занервничали, стало быть, не так уж и глупо я все
  придумал.
  
  - Да, я растерялась в первый момент. Но нельзя делать ставку на
  растерянность. Она очень быстро проходит. Знаете, Анатолий Григорьевич, я,
  пожалуй, подам на вас в суд за шантаж. И давайте на этом распрощаемся.
  Третий час ночи. Очень спать хочется.
  
  Спать действительно хотелось так, что язык заплетался, ноги и руки стали
  ватными, перед глазами все плыло. Лиза заставила себя встать с кресла,
  шагнула к двери, но чуть не упала, ноги подкосились, она едва успела
  ухватиться за притолоку, крепко зажмурилась на секунду, пытаясь прийти в
  себя, но стало еще хуже. Она с трудом нащупала замок, открыла дверь
  нараспашку и произнесла как можно громче:
  
  - Спокойной ночи, Анатолий Григорьевич.
  
  Однако голос ее прозвучал как-то неестественно глухо.
  
  Красавченко продолжал сидеть, глядя в пол, и нервно теребил уголок
  кружевной салфетки, лежавшей на журнальном столе.
  
  - Если вы сейчас же не выйдете, я позову ночного портье, - пробормотала
  Лиза, чувствуя, что теряет сознание.
  
  - Для этого вам надо сначала надеть туфли. Вы же не пойдете