ать его, ей все
  казалось, что его бинокль устремлен не на сцену, а в соседнюю ложу, где
  поблескивали во мраке полуобнаженные плечи известной парижской кокотки
  мадемуазель де Пужи.
  
  В Риме Ирина Тихоновна устроила скандал из-за того, что ей почудилось,
  будто хорошенькая горничная в отеле передала графу какую-то записку и
  прикоснулась щекой к его щеке, когда ставила перед ним чашку шоколада. Она
  перерыла все вещи графа в поисках этой записки, не обнаружив ничего
  подозрительного, разозлилась еще больше и настояла на том, чтобы переехать
  из отеля в частный пансион. Но там прямо под балконом был теннисный корт,
  по корту бегали две юные англичанки в немыслимо коротких юбках, и граф
  слишком долго задерживался на балконе, наблюдая их игру.
  
  В Венеции самое сильное впечатление на нее произвел слишком долгий взгляд
  графа на открытые выше колен ноги какой-то смуглой красавицы, которая
  сидела в гондоле, закрыв глаза и подставив лицо солнцу.
  
  - Вы ведете себя безнравственно, Мишель! - повторяла Ирина Тихоновна,
  продираясь сквозь пеструю радостную толпу Неаполитанского карнавала и
  крепко держа графа под руку. - Что вы позволяете себе? Вы позорите меня за
  мои же деньги!
  
  Михаил Иванович понял, что погиб. Хитрый Тихон Тихонович оформил все
  имущественные