смех.
  
  Лиза к тому времени была уже вполне взрослой, чтобы попытаться отвоевать
  половину дома и участка, но не хотела пачкаться. Она трезво оценивала свои
  силы и знала, что с Валерием и Зоей тягаться не стоит. Они способны
  вцепиться зубами в то, что хотят иметь, и готовы за это любому перегрызть
  глотку, истрепать нервы. Они способны, она - нет, а ее родители тем более.
  Она решила, что больше никогда не приедет в поселок, пусть дачная жизнь
  останется светлым теплым воспоминанием, и уютный деревянный дом не
  превратится в поле боя.
  
  С тех пор прошло пятнадцать лет, Лиза так ни разу не побывала в поселке. Но
  этой осенью приехала, чтобы похоронить свою Лоту именно там, в дубовой
  роще.
  
  Старая собака прожила после операции всего два месяца. В начале сентября у
  нее отнялись задние лапы. Умирала она долго, мучительно, до последнего
  дыхания все пыталась встать, глядела на Лизу покорными, совершенно
  человеческими глазами и каждый раз начинала дрожать, когда кто-нибудь в
  семье заводил разговор о том, что хватит мучить животное, надо Лоту
  усыпить.
  
  - Кажется, собака для тебя дороже всех нас, вместе взятых, - говорил Михаил
  Генрихович, - неужели ты не видишь, как это травмирует детей? Нельзя
  превращать дом в ветеринарную лечебницу и жить в постоянном