упальниках, в прозрачных пеньюарах, в кружевном нижнем
  белье, в эластичных трико и в кожаных тугих шортах сидели за столиками,
  потягивали колу из железных банок, листали яркие журналы, курили, некоторые
  лежали на стилизованных под старину кушетках или прямо на полу, на
  ковриках. Казалось, им не было никакого дела до редких покупателей,
  глазевших на них сквозь стекло.
  
  Красавченко внимательно вглядывался в лица, у некоторых витрин
  останавливался, знаками просил повернуться в профиль, подойти ближе к
  стеклу. Наконец он нашел, что искал.
  
  Высокая пепельная блондинка лет тридцати в джинсовых шортах и простенькой
  маечке сосредоточенно читала газету, сидя в кресле-качалке у круглого
  журнального столика. В глубине виднелась добротная большая кровать и
  пластиковая душевая кабинка. Красавченко тихонько постучал ногтем в стекло.
  Женщина вскинула голову. Он долго, пристально вглядывался в ее лицо.
  Большие голубые глаза, высокий лоб, высокие скулы, прямой короткий нос,
  бледные крупные губы. Женщина встала, прошлась по ковру босиком,
  повернулась, демонстрируя себя со всех сторон. Красавченко удовлетворенно
  кивнул, она улыбнулась и показала знаками, то вход с другой стороны.
  
  Там была глухая стена с дверью. У двери его встретил охранник.
  
  - Пожалуйста,