лользнет, как ящерица, у нее хвост новый
  вырастет. - Красавченко замолчал, ожидая, пока официант расставит перед ним
  тарелки. Он снял дымчатые очки, чтобы лучше разглядеть свою кровавую
  говядину. Павел Владимирович успел заметить, как неприятно он ест, каждый
  кусок подносит близко к глазам, вертит на вилке, потом стремительно
  отправляет в рот и жует быстро, жадно, кося глазами в сторону, как пес,
  который стащил чужую кость.
  
  - Нельзя рассчитывать на счастливый случай, - повторил он, прожевав первый
  кусок мяса, - но вы так и не ответили мне, насколько хорошо знаете
  заказчика. Вы его видели? Или он вышел на вас через посредника?
  
  - Видел пару раз.
  
  - И какое он на вас произвел впечатление?
  
  - Я не понимаю, к чему ты клонишь? При чем здесь мои впечатления?
  
  - При том... - он отправил в рот второй кусок, глотнул минералки, - мне
  кажется, он больной.
  
  - Кто?
  
  - Наш заказчик.
  
  - Очень интересно, - усмехнулся Павел Владимирович, - откуда такие мрачные
  подозрения?
  
  - Ну, подумайте сами, разве нормальный человек вышвырнет такие деньги на
  ветер? Сколько он уже потратил ради этой несчастной брошки? Нет, он точно
  больной.
  
  - А ты знаешь, Толик, в прошлом году на аукционе "Сотби" за потертого
  плюшевого медведя было заплачено пятнадцать тысяч