о покачал головой. - Вы же умный
  человек, Павел Владимирович. Беляева - это живой эфир, а знаете, сколько
  стоит живой эфир?
  
  - Дорого стоит. Дальше что?
  
  Красавченко несколько секунд молчал, держал таинственную паузу и наконец
  произнес, чуть понизив голос:
  
  - У меня появилась возможность получить видеопленку, на которой образец
  чистоты и нравственности занимается грубым сексом с чужим мужчиной,
  изменяет мужу, причем с огромным удовольствием.
  
  - И кто же этот счастливец? - Павел Владимирович покосился на белый
  воротничок его рубашки, испачканный пудрой и помадой.
  
  - Я же говорил вам, что к этой даме нужен индивидуальный подход, - опять на
  его лице заиграла сытая блатная улыбочка, - сорок лет - это серьезно.
  Женщина способна на многое в этом критическом возрасте. Я говорил, а вы мне
  не верили, иронизировали. Ну, что вы на меня так смотрите? Баба есть баба,
  будь она хоть трижды гениальной и знаменитой.
  
  - Ты хочешь сказать, что тебе все-таки удалось... - Павел Владимирович
  откашлялся, - или тебе помог твой препарат?
  
  - Какая разница? Главное, все получилось, к нашему взаимному удовольствию.
  Нет, насчет препарата вы меня обижаете. Сначала все получилось, а потом уж
  мы с ней выпили по бокалу вина.
  
  - Слушай, по-моему, это ты сумасшедший,