з запомнился ей лучше, чем сами события. Она
  столько раз повторяла эти свои показания, что выучила их почти наизусть.
  
  "Когда мы приехали в квартиру, режиссер угостил меня крепким кофе, а потом
  дал открытый купальник и велел переодеться. Я почувствовала, что нахожусь в
  каком-то заторможенном состоянии, но встряхнуться, преодолеть вялость
  никак, не могла. Режиссер разделся догола и предложил лечь с ним в постель.
  Когда я возразила, он объяснил, что ему необходимо убедиться в моей
  раскованности. Предложил мне выпить шампанского, чтобы совсем
  раскрепоститься и избавиться от комплексов. Бокал принесла его
  сожительница. Вкус показался мне странным".
  
  Потом время для нее как будто остановилось. Когда она немного приходила в
  себя, пыталась встать, ее тут же опять поили какой-то дрянью. Она не знала,
  сколько уже находится в этой вонючей квартире, на этой кровати со
  скомканным влажным бельем, несколько часов или несколько суток. В какой-то
  момент она поняла, что это ей уже безразлично, и испугалась. Если все
  безразлично, значит, скоро она .умрет. У нее хватило сил сообразить, что
  нельзя покорно глотать горькую смесь, которой потчует ее глухонемая тетка.
  Она сделала вид, что пьет, и успела вылить содержимое стакана в щель между
  стеной и кроватью.
  
  В