ней. У нее нос
  длинен, рот велик, плечи сутулы, она совсем не интересна, зачем она мне? -
  ласково шептал граф, сжимая полный локоть супруги. - Разве можно ее
  сравнить с тобой? Ты чаще смотри на себя в зеркало, моя радость, и это
  будет для тебя лучшим лекарством от ревности.
  
  Такая методика иногда выручала графа. Ирина Тихоновна хмурилась, однако уже
  притворно, кокетливо. Ее полные щеки заливались краской девичьего смущения.
  Граф мысленно потешался над доверчивой супругой, но и над самим собой тоже.
  Он находил почти болезненное удовольствие в той дешевой мелодраме, в
  которую превращалась его жизнь. Он уверял себя и окружающих, что все это
  забавно, жизнь вообще есть фарс, достойный лишь ледяной иронии.
  
  Как все самолюбивые люди, Михаил Иванович был склонен к обобщениям. Если у
  него жена глупая и взбалмошная, значит, . таковы все жены, других не
  бывает. Встречая какое-нибудь воздушное создание со сверкающими глазами,
  детской улыбкой и осиной талией, он утешался тем, что в скором будущем и
  этому нежному ангелу предстоит стать тяжелой нудной дурой, способной
  отравить существование кому угодно.
  
  Ирина Тихоновна между тем рассчитала всех горничных моложе пятидесяти и
  стала наведываться в департамент, где служил граф, причем выдуманные ею
  предлоги