едлоги были настолько неуклюжи, что даже лакеи в приемной позволяли себе
  усмехаться в усы. Уловки графа помогали все меньше.
  
  - Вы смеетесь надо мной, Мишель! - восклицала она с мелодраматическим
  придыханием, не дослушав очередного комплимента. - Я раскусила все ваши
  хитрости. Если так будет продолжаться, вам придется оставить службу и
  переселиться в деревню.
  
  - Перестаньте ребячиться, сударыня, - морщился граф, - я государственный
  чиновник; я не могу оставить службу. А вот вам был бы полезен деревенский
  воздух.
  
  Перепалки могли бы длиться бесконечно, однако тяжелая беременность немного
  притупила бдительность Ирины Тихоновны и смягчила ее нрав. Разрешилась она
  болезненным недоношенным мальчиком. Ребенок прожил всего неделю. Ирина так
  ослабла от потрясения, что графу удалось уговорить ее переехать на время в
  подмосковное имение. Доктора уверяли, что в городе ей жить вредно, чистый
  воздух поправит ее здоровье.
  
  И правда, деревенская жизнь подействовала на нее удивительно благотворно.
  Она самозабвенно окунулась в сложный, полный забот и интриг мир домашнего
  хозяйства. Горячая подозрительность ее сосредоточилась теперь на
  управляющем, на архитекторе, которому было поручено заниматься капитальным
  ремонтом дома, на плотниках и малярах, которые,