ей казалось, крадут
  краску и гвозди, на скотном дворе, где, по ее мнению, разбавляли молоко.
  Вся ее мощная энергия уходила на брань с кухаркой, прачкой, горничными.
  
  Многообразная хозяйственная деятельность отчасти примирила Ирину Тихоновну
  с мужем. Граф из врага сделался союзником. Он жил в Москве, в собственном
  доме на Неглинной, по будням был занят на службе в Департаменте
  образования. В Болякино наведывался на выходные и на праздники, изображал
  усталость от службы, жаловался на городскую суету и пыль, восхищался
  красотами подмосковной природы и хозяйственными успехами супруги, с важным
  видом выслушивал многословные рассказы о том, что все в имении воры, от
  кухарки до управляющего, и только бдительность Ирины Тихоновны спасает дом
  от разорения.
  
  Правда, такая идиллия между супругами длилась не более двух дней, Ирина
  Тихоновна любила разнообразие, и тема воровства ей надоедала. Она
  принималась подробно расспрашивать графа о службе, о том, с кем и где он
  проводит вечера, и не верила его подробным отчетам. Подозрительность ее
  вспыхивала с новой силой, опаляла графа своим беспощадным огнем, и он,
  сославшись на срочные дела, удирал в Москву.
  
  Соблюдая предельную осторожность, он завел себе опрятную молоденькую немку
  Гретхен из кондитерской,