ранцуженку-модистку Клер, заранее оговорив все условия их тайной любви.
  Несмотря на свои восемнадцать лет и загадочные черные глаза, Клер оказалась
  барышней рассудительной и практичной. С ней обо всем можно было
  договориться. Подарки она предпочитала получать деньгами, завела счет в
  банке, но и собственные обязательства выполняла честно. Граф решил, что
  ничего лучшего в ближайшее время не найдет, покой и гарантия секретности
  отчасти компенсировали недостаток страсти.
  
  Однажды мрачным октябрьским вечером он лежал на кушетке в маленькой
  нарядной гостиной на Пречистенке. Он был в халате, курил трубку, лениво
  перелистывал томик Бальмонта. Мадемуазель счесывала свои каштановые локоны
  и весело щебетала, пересказывая графу содержание новой фильмы с Верой
  Холодной, которую вчера смотрела в кинематографе у Никитских ворот.
  
  В дверь позвонили, продолжая щебетать, Клер вышла в прихожую.
  
  - О, мерси! Как красиво! - услышал граф ее радостный, удивленный голос. -
  Одну минуту, пожалуйста.
  
  Она впорхнула в гостиную, подскочила к кушетке, чмокнула графа в щеку:
  
  - Мон шер, там посыльный из цветочного магазина с целой корзиной белых
  хризантем, моих любимых. Надо дать ему на чай. Ты прелесть, мон ами, ты не
  забыл о дне моего рождения!
  
  Граф о дне рождении