?
  
  - Мама, те люди, которым он задавал свои бестактные вопросы, вольны были
  отказаться от разговора с ним.
  
  - Тем более! Человеку свойственно намного тяжелей переживать собственную
  глупость, чем чужую бестактность и даже чужую жестокость.
  
  - Ну, это ты, мамочка, преувеличиваешь, - хмыкнул Илья Никитич, встал и
  полез в буфет.
  
  - Илюша, если ты ищешь перец, то я его выкинула. И вообще, сядь, не
  перебивай меня, пожалуйста. Я ничуть не преувеличиваю. Вспомни дело о
  маньяке-кинорежиссере, которое ты вел четыре года назад. Вспомни Вареньку
  Богданову, девочку, которая помогла следствию, выступила на суде, а потом
  пыталась покончить с собой. - Лидия Николаевна тяжело вздохнула. - Мы ведь
  вместе навещали ее в больнице. Она сказала, что самым тяжелым для нее было
  не насилие, не гадость, которую ей пришлось пережить. Больше всего ее
  мучило то, что она сама, добровольно, пошла вместе с маньяком, согласилась
  войти в квартиру и даже раздеться. Ей ужасно хотелось сниматься в кино. И
  этого она не могла себе простить, поэтому кинулась в Москву-реку. Ей было
  стыдно. А стыд, Илюша, одно из самых сильных человеческих чувств.
  
  - Не вижу связи, - пробормотал Илья Никитич и отправил в рот последний
  кусок котлеты, - при чем здесь убитый журналист?
  
  - Странно,