рез центр, через богатые и нищие кварталы. Учитывая свой
  топографический идиотизм, Елизавета Павловна Беляева решила просто пройти
  по этой улице, никуда не сворачивая. Тогда меньше шансов заблудиться.
  
  Времени у нее было совсем мало. К половине девятого она должна была
  вернуться в гостиницу, переодеться к банкету, привести себя в порядок.
  Следующие пять дней конференции заполнены заседаниями, встречами,
  тематическими дискуссиями, ланчами, бранчами с раннего утра до позднего
  вечера. Только сегодня вторая половина дня по официальному расписанию
  отведена "экскурсиям и отдыху".
  
  Елизавета Павловна постаралась быстрей миновать огромное гостиничное фойе,
  опасаясь наткнуться на кого-нибудь из знакомых, увязнуть в разговоре,
  потерять драгоценное время. Она так долго ждала этих нескольких часов
  свободы и одиночества, что даже нервничала немного, как будто собралась на
  важное свидание.
  
  Она уже прошла мимо стойки администрации, перед ней разъехались стеклянные
  двери, и тут из-за широкой спины охранника на нее выскочил бойкий молодой
  человек, член Российский делегации, сотрудник какого-то пестрого модного
  журнала, представитель Фонда культуры, в вишневом полувоенном френче и
  лиловых брюках с шелковыми лампасами, точно таких, как у гостиничного
  лакея.