е книжного шкафа.
  
  - Шерлок Холмс сравнивал память с чердаком, а не с книжным шкафом.
  
  - Ну, все равно. Иногда то, что сегодня тебе кажется незначительным, завтра
  может оказаться необходимым звеном в цепи расследования. А не завтра, так
  через год. Но я говорю сейчас не об этом. Ты становишься черствым и
  бессердечным, Илюша. Не только события, но и живых людей ты начинаешь
  сортировать по степени необходимости для очередного расследования. Я
  понимаю, ты экономишь силы, я тебя отлично понимаю, но так нельзя.
  Бессердечный человек перестает ориентироваться в пространстве, теряет
  чувство реальности. Настанет момент, когда это будет мешать тебе работать.
  
  - И все-таки про мерзавца с телекамерой, который преследовал Варю
  Богданову, ты мне ничего не говорила, мамочка, - быстро произнес Илья
  Никитич.
  
  - Говорила, Илюша. Несколько раз рассказывала. Ты меня не слышал. Просто у
  тебя тогда не было дела об убийстве скандального журналиста.
  
  ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
  
  - Что случилось, господин Красавченко? Вы же собирались улетать, -
  произнесла Лиза по-английски, смерив его холодным равнодушным взглядом.
  
  - Как вы себя чувствуете? - спросил он тоже по-английски и, не дожидаясь
  приглашения, уселся к ним за столик. - Я так волновался за вас, вы вчера
  плохо