лько что
  рыдавшие старушки возмущенно перешептывались, качали головами. Девочка в
  последнем ряду, предлагавшая спрятать страдальца у себя дома, вложила
  четыре пальца в рот и оглушительно засвистела.
  
  - Подождите, господа, - произнес Бутейко, откашлявшись, - мы только что
  выслушали мнение нашей уважаемой Елизаветы Павловны. Но это всего лишь
  мнение. Продолжим дискуссию, выступил только один эксперт, сейчас обратимся
  к представителю наших замечательных спонсоров. Поприветствуем нашего гостя,
  заместителя коммерческого директора банка "Надежда". Прошу аплодисменты,
  господа!
  
  Но вместо аплодисментов продолжали звучать шиканья, топот и свист.
  Представитель банка мрачно помотал головой и отстранил протянутый микрофон.
  
  "В течение нескольких минут Бутейко еще пытался спасти передачу, бормотал в
  микрофон какие-то беспомощные, высокопарные фразы о сострадании, но только
  раззадоривал публику. Герой в маске поднялся и, сгорбившись, как побитый,
  про- шмыгнул к выходу. Камера на долю секунды скользнула по нему. Маска
  была плоской, прилегала к лицу неплотно, Илья Никитич попытался разглядеть
  хотя бы часть лица, нажал "паузу", но увидел только скулу и край подбородка.
  
  
  - Ну ладно, это можно уточнить, - пробормотал он и пустил пленку. Но больше
  смотреть