вернешься".
  
  - Я малину заварила, но еще полчаса настаивать надо. Может, я пока вам
  чайку принесу горяченького? Вы такая бледная сегодня, Варенька, я смотрю,
  все занимаетесь, ну правильно, без образования сейчас нельзя. Я вот своему
  Антошке долблю, долблю: учись, не стой с парнями в подворотне, опомнишься
  потом, поздно будет. Хорошо девочку иметь, ей армия не грозит, сразу после
  школы не поступит в институт, может и на следующий год, и через год...
  
  Варя сжимала под мышкой градусник, куталась в плед, успокаивалась и
  согревалась под ласковую болтовню горничной. Приступ воспоминаний
  потихоньку отпускал. Если бы можно было вообще все забыть, не оглядываться
  назад.
  
  Горничная поставила перед ней на журнальный столик поднос с чаем. Все чашки
  в доме Мальцева были антикварными, очень дорогими, и в первое время Варя
  ужасно боялась разбить какое-нибудь фарфоровое чудо прошлого века, но потом
  привыкла, поняла, что чай и кофе из кузнецовского фарфора пить значительно
  вкусней. Рядом с чашкой на подносе стояла кружевная фарфоровая конфетница
  из того же сервиза, в ней было любимое Варино лакомство, поджаренные
  несоленые миндальные орешки.
  
  - Ох, картины-то я забыла протереть, - спохватилась горничная, - вот
  интересно, откуда здесь, за городом, столько