хотя ничего такого человек, попавший в поле зрения
  капитана Соколова, не делал, все равно казалось - что-то не так. То ли
  ширинка расстегнута, то ли перхоть на плечах.
  
  В отделении капитана не любили. Он никогда не улыбался. Если кто-то при нем
  шутил или рассказывал анекдот, Соколов сохранял каменное спокойствие,
  глядел прямо в глаза шутнику, серьезно и без улыбки.
  
  В детстве Соколова поколачивали и использовали для всяких мелких поручений
  старшие товарищи. Сверстников он презирал, ни с кем из своего класса не
  дружил. Ему нравилось крутиться среди взрослой шпаны, пусть даже в качестве
  маленькой шустрой "шестерки".
  
  Он вырос на знаменитой Малюшинке. Тихий пятачок, несколько переулков и цепь
  проходных дворов в районе Цветного бульвара, за старым цирком и Центральным
  рынком, еще в прошлом веке считался нехорошим, бандитским местом.
  
  Малюшинку называли младшей сестренкой Марьиной рощи, укромные воровские
  "малины" прятались в старых деревянных домах, назначенных на снос, но
  позабытых муниципальными властями и уцелевших вплоть до начала
  восьмидесятых.
  
  Вася рос без отца, с мамой и бабушкой. Мама работала стюардессой.
  Возвращаясь из рейса, она сначала отсыпалась, потом занималась в основном
  собой, своей бурной личной жизнью. А бабушка разрешала