Когда пошли по второму кругу, и опять был Васин черед расстегивать штаны,
  он заметил, что Галькино тело стало каким-то совсем уж вялым и покорным.
  
  Первый азарт прошел, пацаны забыли о Глюкозке, играли в карты, ржали,
  закусывали водку и чифирь домашней колбасой с Центрального рынка. На всю
  комнату орала из магнитофона группа "АББА". Вася взглянул в лицо Глюкозке.
  Глаза ее были широко открыты и смотрели прямо на Васю. Теплое влажное тело
  не шевелилось. Он потрогал пальцем ее губы и понял, что она не дышит.
  
  Он быстро встал, застегнул штаны, огляделся. Гульба была в самом разгаре.
  Никто, кроме него, еще не знал, что произошло. Вася напрягся. Ему следовало
  принять очень важное решение.
  
  Он был ребенком наблюдательным и блатной закон знал неплохо. Взрослые
  разговоры не пролетали мимо его ушей. Он мигом сообразил, что "мокруху"
  Пныря скинет на него, на малолетку, потому как ему за это, считай, ничего
  не будет.
  
  Знал он также, что милиция не берет Пныря потому, что тот всегда
  выкручивается. Всем известно, что он руководит бандой, но доказать ничего
  нельзя. Получается как в басне Крылова про лису и виноград: видит око, да
  зуб неймет. Это литературное сравнение Вася слышал не где-нибудь, а у себя
  дома, от близкого маминого приятеля, начальника