трашные девичьи крики, мужские голоса. Ему
  показалось, что за освещенным окном отчетливо мелькнул силуэт страшного
  дядьки с золотыми зубами, ну, того, лысого, его, кажется, Пныря зовут.
  
  - Там такое творится, такое... кажется, они ее убивают, - задыхаясь,
  испуганно сообщит он майору.
  
  Товарищ Топотко скажет Васе большое милицейское спасибо, быстро вызовет
  наряд, и Пнырю наконец возьмут с поличным, да не просто, а по "мокрому"
  делу. По очень "мокрому", потому как там еще и групповое изнасилование.
  
  Второй вариант понравился Васе значительно больше первого. Первый грозил
  ему детской колонией, второй ничем не грозил, так как если возьмут Пнырю,
  бояться некого.
  
  - Ты куда? - поинтересовался Пныря, заметив, как мальчик выскальзывает за
  дверь.
  
  - Отлить, - не задумываясь, ответил Вася.
  
  Через десять минут он был дома, а еще через двадцать Пнырю и его команду
  взяли тепленькими, пьяными, накуренными. О том, что вместо усталой чмары на
  матрасе лежит труп, они узнали только при аресте..
  
  Позднее выяснилось, что цыганский возбудитель, подлитый несчастной Глюкозке
  в водку, был лекарством, которое ветеринары вкалывают строптивым кобылицам
  перед случкой, и для человека этот препарат в сочетании с алкоголем
  является смертельным ядом. Бутылочку нашли