ждения. Слухи,
  сплетни, двусмысленные намеки засвистят, как снаряды при артобстреле.
  
  Дважды в неделю Елизавета Павловна Беляева сообщала миллионам телезрителей
  политические новости, в основном тревожные и безрадостные. Но ее простые,
  ясные, чуть ироничные комментарии утешали, снимали напряжение. После ее
  программ у зрителя не возникало привычного чувства, что он живет в дерьме и
  завтра будет конец света. Дело было не в новостях, не в информации, а в
  том, кто и как все это излагал и комментировал.
  
  Лицо Лизы Беляевой относилось к тому типу, который принято называть
  "актерским". Из такого лица можно сделать что угодно - классическую
  благородную красавицу, вульгарную женщину-"вамп", строгую профессоршу,
  уютную, добропорядочную мать семейства. Впрочем, она была очень красивой
  без всяких усилий.
  
  Лизе хватило ума с самого начала не поддаться соблазну быстрого шаблонного
  успеха. Пять лет назад, перед первым своим появлением на экране в качестве
  ведущей теленовостей, она отказалась от стандартного макияжа, заявив, что
  не желает стать очередной "мордашкой". Это было настолько не по-женски, что
  никто ее тогда не понял. Никто, кроме зрителей.
  
  С тех пор она ни разу не появлялась на экране в виде выхоленной, вылизанной
  фотомодели, которая подавляет