честь, пусть незаконно, но почти благородно.
  Возможно, убийство это сродни дуэли, как в старые добрые времена, когда
  оскорбление чести смывалось кровью.
  
  Илья Никитич немного раскраснелся от возбуждения, вытер лоб клетчатым
  накрахмаленным платком. И тут же поймал насмешливый взгляд дежурного
  следователя, который передал ему дело к производству.
  
  - Подозреваемый задержан на месте преступления, практически пойман с
  поличным. Убитый должен был своему приятелю три тысячи баксов, приятель -
  мелкий бизнесмен, после кризиса разорился, стал требовать у Бутейко вернуть
  долг, пару раз пригрозил, потом нажрался с горя, подстерег терпилу в
  подъезде и пальнул в голову в упор. Бытовуха.
  
  Краска радости тут же отхлынула от круглых щек Ильи Никитича, лицо его
  вытянулось и погрустнело. Он постарался скрыть, как сильно расстроился.
  
  Что делать? Злодейство уныло и дебильно. Вероятно, до пенсии ему так и не
  встретится достойный противник, преступник-интеллектуал, какой-нибудь
  современный Родион Раскольников.
  
  Яркие и серьезные чувства - месть, зависть, ревность, любовь, тщеславие,
  идейная убежденность, либо не существуют вовсе, либо остались где-то в
  далеком прошлом. Над Бородиным постоянно посмеивались в управлении,
  называли Пинкертоном и Шерлоком Холмсом.