шало ощущение
  грязи. От одежды несло рвотной кислятиной. Руки стали липкими, не удалось
  смыть черную гадость, в которую погружали его пальцы для снятия отпечатков.
  Телефонные звонки, голоса, хлопающая дверь - все сливалось в один тяжелый,
  бесконечный гул. Саня уже спал, когда сквозь гул прорвался высокий дрожащий
  голос:
  
  - Ну пожалуйста, я прошу вас... мой муж, Анисимов Александр Яковлевич... Я
  должна знать, что произошло, я должна поговорить с ним.
  
  - Не положено. Вот когда все оформим по закону, тогда будет свидание, если
  следователь разрешит. А пока не положено. Девушка, вы мешаете работать. -
  прогудел в ответ добродушный бас.
  
  Дежурный пил кофе из бумажного стакана и жевал сосиску в булке. "Убойное"
  дело передавалось в округ, задержанного Анисимова должны были через полчаса
  забрать из их отделения, дежурный по доброте душевной позволил его жене с
  младенцем подойти к "обезьяннику", но теперь очень сожалел об этом.
  Молоденькая мамаша с младенцем в сумке-"кенгуру" была настроена слишком уж
  воинственно. Надо выставить ее от греха подальше., В прошлом месяце взяли
  одного пацана с героином, так его жена явилась в отделение с трехмесячными
  близнецами на руках, стала требовать, чтобы ее тоже задержали и оформили
  вместе с детьми. Визгу было, не