Саня зажмурился, напрягся, пытаясь вытянуть со дна памяти еще что-нибудь
  важное. Сейчас он чувствовал себя значительно лучше, ему стало спокойней, и
  сразу удалось столько всего припомнить. Тряхнув головой, он заметил наконец
  силуэт своей Наташи. Она стояла спиной к нему. На ней были старые домашние
  джинсы и короткая ярко-красная куртка-пуховик. Светлые волосы кое-как
  сколоты пластмассовой заколкой.
  
  - Наташка! - выдохнул он и вскочил с лавки, втиснулся лицом в решетку
  "телевизора".
  
  - Саня... - она повернулась. Щеки ее были мокрыми от слез. Димыч спокойно
  сидел, прижатый к маминой груди, в сумке-"кенгуру", с любопытством озирался
  по сторонам. Увидев Саню, тут же заулыбался, завертелся, поднял ручку в
  яркой полосатой варежке и громко произнес:
  
  - Папа!
  
  - Наташка, вспомни, кто заходил к нам в последние несколько дней, кто мог
  залезть в ящик письменного стола? - быстро, взахлеб, затараторил Саня. - Не
  вытирай пыль. Проверь, лежит ли коробка с патронами в твоей шкатулке на
  комоде. Открой ее ножом, не прикасаясь. На перламутре могут быть чужие
  отпечатки. Ты поняла? Вечером я был в ресторане. Позвони Вовке Мухину, я
  говорил с ним утром, может, он что-то знает про вечер...
  
  - Саня, ты что, брал с собой пистолет?
  
  - Я не помню...
  
  - С ума