иант-китаец, низко склонился, заулыбался, ожидая заказа.
  Красавченко, как всегда, заказал целую гору еды, Мальцев ограничился
  порцией своих любимых тигровых креветок и клюквенным соком.
  
  - Ну, я уверен, тебя в твоей разведшколе учили, как спаивать трезвенников и
  рассеивать подозрения. - Павел Владимирович попытался быть язвительным, но
  улыбка у него получалась скорее испуганная, чем ироническая.
  
  - А, так вот почему вы при мне не употребляете спиртного? - подмигнул
  Красавченко. - Да, конечно, нас учили спаивать трезвенников. Но дело не в
  этом. Я продолжаю настаивать, что к Беляевой нужен принципиально иной
  подход.
  
  - То есть?
  
  - С ней не надо слишком много разговаривать об умном.
  
  - О ком, прости? - нервно хохотнул Павел Владимирович.
  
  - Все острите? Юмор ваш совершенно не уместен. Я ведь предлагал свою
  обычную методику. Вы не дали мне санкцию на секс-мероприятие, вы сказали...
  
  - Методика, санкция на секс-мероприятие... Любишь ты выражаться, прости
  Господи. Тоже мне, дипломат хренов, - покачал головой Павел Владимирович. -
  Если ты к ней сунешься со своими подходцами, она будет шарахаться от тебя
  как от чумы.
  
  - Пока еще ни одна не шарахалась. А Беляева прежде всего голодная баба.
  Голодная в смысле секса.
  
  - Кто? Елизавета Беляева?