в светлых брюках, светлой рубашке и черной омоновской маске на лице.
   - Странный набор.
   - Почему странный, сейчас лето, все так ходят, - возразил незаметно подошедший сзади Шалимов. - А маску можно надеть в самый последний момент.
   - Ну, может быть, - пришлось согласиться Ко-лодникову. - И куда он девался потом? - снова развернулся к Демидову Андрей.
   - Киллер-то? - переспросил участковый. - Рванул за угол и через сквер убежал в ту сторону, - он махнул рукой в темноту.
   - Там его, конечно, ждала машина... - начал Шалимов.
   - Нет, - милиционер отрицательно мотнул головой. - Никакой машины не было, я бы слышал, я же сразу окно открыл. Тихо было.
   - Что же он, прогулочным шагом удалился? - удивился Колодников.
   - Может, и так, - согласился Демидов.
   - Что ж ты за ним не побежал? Догнал, скрутил бы. Прикинь, как здорово было бы. Мы приезжаем, а ты его нам на блюдечке с голубой каемочкой! - съехидничал Шалимов.
   - Ага, нашли мальчика бегать за ним в одних шлепках, - возмутился участковый. - Я бы побежал, если б знал, что он пешком потопает. Я ведь тоже высунулся, ждал, что машина загудит, хотел узнать, какая примерно марка и куда двинет.
   - И что?
   - И ни хрена. Наши вон минут через пять приехали, и голяк.
   - Ну, ладно. Раз так, тогда нам нужен кинолог, - решил Колодников. - Вызывай Антошкина со своим волкодавом.
   Увидев, что врачи отходят к "скорой", Колодников рванулся за ними, перехватил одного за руку:
   - Постойте, какой характер ранений у Иванова?
   Доктор, молодой парень, глубоко затянулся и не спеша, нагнетая солидность, начал рассказывать:
   - Ну, что можно сказать? Семь пулевых ранений, разброс ран очень большой: и в шею, и в бедро, одна пуля даже в колено попала. Но смертельных, на мой взгляд, только два: в шею и в сердце. Точнее завтра скажет