чкой в руках.
   - Володь, - с чувством начала она. - Третью ночь у соседей ночую! Так и грозит голову топором снести. Володь, ну хоть на пятнадцать суток его посади!
   Круглое лицо Фортуны скисло.
   - Да куда я его посажу! - взорвался он. - Тут за злостное хулиганство не можем посадить, а ты со своим сыночком. В дурдом его нужно оформлять, в дурдом!
   Старуха канючила до тех пор, пока Фортуна не пообещал ей сегодня же зайти и попробовать "приструнить" ее сына, уголовника с богатым послужным списком.
   Так что когда вспотевший Владимир появился на пороге кабинета, все уже были в сборе и ждали только его.
   - Нет, классно день начинается! - с порога сообщил он всем присутствующим.
   - Если так и дальше пойдет, то к вечеру я повешусь.
   - Кто там тебя тормознул? - спросил Зудов, рассматривающий какие-то записи.
   - Да сначала эта, Трандычиха, поймала, потом Незванская достала. Сын ее гоняет, а я его должен воспитывать.
   - Это младший, что ли? Володька? - поинтересовался кто-то из участковых. - Сажал я его как-то.
   - Ну да, он. Старший-то, Сашка, на зоне крякнул А у этого совсем крыша поехала, все за матерью с топором бегает...
   - Ладно, хватит лирики, - прервал обсуждение Павел. - Давайте работать.
   Планерку Зудов вел в первый раз в жизни.
   - Так, сначала по делу Водягиной. У кого что есть? Семин, ты проверил этого своего грибника на "Восходе"?
   Участковый отрицательно замотал головой:
   - Нет, там полный облом. Он, оказывается, его разобрал еще в прошлом году, по осени.
   - Чего это он? - удивился Павел.
   - Да старье. Замучился ремонтировать, продал на запчасти, остался там бачок да рама. Я проверил.
   - У меня в этот день Павлов ездил в Луга, у него как раз "Восход", - подал голос Андрей Мысин, участковый района под названием Гусинка, - но он говорит,