были уже соблюдены: ждали только Зудова, чтобы он оценил все на месте. Поздоровавшись с худощавым, невысоким Лузгаевым, малознакомым ему экспертом и совсем незнакомым участковым, Павел подошел к трупу.
   Марк Осипович лежал лицом вниз, руки вытянуты вдоль тела, голова повернута в сторону, на затылке корка запекшейся крови. Паша присел на корточки.
   - Что, удар тяжелым тупым предметом? - спросил он.
   - Да, и очень сильный удар, - сказал Лузгаев, так же присев около тела. - Смотри, как череп сзади деформировался. Но убили его не здесь. Крови почти нет, так, накапало чуть-чуть, когда тащили. Так ты, Паша, говоришь, что он у тебя проходил главным свидетелем?
   - Да, он единственный видел тех грабителей в автопарке, причем описал их от и до, как сфотографировал.
   - Похоже, поэтому его и убрали.
   - Да, и вот этого я и не предусмотрел. Что-то недодумал, не учел.
   Зудов мрачно задумался, а Лузгаев закурил и махнул рукой трем милиционерам, топтавшимся около "уазика" с прицепом.
   - Ну что, мы забираем его? - спросил он.
   - Да, везите, - сказал Зудов, поднявшись.
   - Странно все это, - сказал он своему тезке, - до девяти часов вечера мы с ним смотрели фототеку, потом он подробно расписал мне эту парочку на бумаге. К десяти я отвез его в автопарк, он сказал, что ему нужно посмотреть, как идет ремонт автобуса. А живет он на... - Павел прищурился, припоминая.
   - На Волгодонской, - подсказал коллега.
   Тем временем милиционеры перевалили тело Марка Осиповича на старое покрывало и потащили в прицеп, задняя стенка которого отсутствовала. Этот примитивный труповоз сильно нервировал кривовцев. Действительно, не очень-то приятно наблюдать из рейсовых автобусов, как мимо везут какой-нибудь не очень симпатичный труп. Местный журналист даже написал статью в газете по этому поводу: "Труп с протянутой