чтобы он крутизну тут не по делу гнал, такого не было. Серьезный мужик, на автобусе работал последние года три. На обед, бывало, идешь - смотришь, автобус его стоит. Я как раз мимо прохожу.
   Они зашли в барак, поднялись на второй этаж и быстро нашли нужную комнату.
   Павел осторожно постучал в дверь. Ответом так же была тишина.
   - Вы к Сашке, что ли? - спросила вынырнувшая словно из-под земли старуха.
   - К Герасимову?
   - Да, к нему, - признался Фортуна. - Он дома?
   - Так нет его, и давно уж нету. - Как и всех женщин этого возраста, бабушку одолевало желание хоть с кем-нибудь поговорить. - Он вообще редко у нас тут появляется. Где живет, с кем - бог его знает. То вроде бы с Людкой из "Мечты" жил, белая такая баба, дородная! Потом, говорят, бросил ее, может, еще с какой-нибудь сошелся. Он как из тюрьмы вышел, так этих девок уж целую роту поменял. Потом пнут его бабы - он сюда приходит.
   "Да, похоже, тут голый Вася", - печально подумал Павел, но тут бабка выдала совсем неожиданную информацию:
   - Да вы лучше у Тольки спросите, где его дружок, он-то должен знать.
   - А кто этот Толька? - заинтересовался Павел.
   - Да дружок его из десятой комнаты. Молодой, лет восемнадцать, не больше, только заика, детдомовский он. Сашка его прямо как сына воспитывал, вместемузыку у него допоздна гоняли да водку пили. Он сейчас вот только что к себе прошел!
   - Спасибо, мать, - поблагодарил Зудов и направился к десятой комнате.
   - Похоже, это один из них, - сказал Пашка, на ходу оборачиваясь к своим спутникам. - Сиротин тоже что-то про заикание говорил. Сейчас подойдем, я скажу что-нибудь по-бабьи, а вы будьте наготове. Да не мешкайте с ним, сразу руки заламывайте, вдруг У него есть оружие!
   Был в репертуаре Зудова такой фокус. Пользуясь тем, что у него и от природы был грудной, почти женский