е проходной.
   Милицейский "жигуленок" остановился на углу Заводской и Карла Мркса.
   - Останови здесь, дальше не надо! - сказал Зудов шоферу. - А то засветимся.
   Заводской улица называлась не зря. Сюда выходили проходные нескольких больших и малых заводов Кривова, поэтому окружающий пейзаж был довольно уныл - с обеих сторон бесконечные заборы, машины здесь почти не проезжали, люди появлялись еще реже, лишь в начале и конце смены.
   - Они должны вылезти здесь, - пробормотал он и подумал, что, если он ошибся, начальство намылит ему шею, а коллеги будут долго над ним смеяться и называть паникером. В это время в машине ожила рация, и Зудов схватился за микрофон.
   - Тридцать два шестьдесят шесть, Павел, ответь! Это Шаврин!
   - Да, Алексей, что у тебя?
   - Я нашел их нычку, - доложил опер. - Это гараж в районе старого кладбища, оформлен на Александра Филлиповича Герасимова. Один местный дедок показал, что сегодня рано утром Герасимов загонял в гараж зеленую "десятку", цвет малахит, жутко навороченную. Ему он сказал, что друг просил ее подремонтировать.
   Павел невольно выругался. "Десятка" не входила в его планы. По всему городу были даны ориентировки на зеленую "девятку" и серую "пятерку"
   Герасимова.
   - Что в гараже? - спросил он. - Внутрь заходил?
   - Не знаю, тут такие замки, что пробиваться надо с динамитом. Но, судя по всему, он пустой. Другой сосед сказал, что они уехали примерно с полчаса назад.
   - Ты там один?
   - С участковым.
   - Хорошо, никуда не уходи. Я к тебе Астафьева отправил. Если что у них не получится, они вернутся к себе в логово. Только будь осторожен. Оружие у них есть, сам знаешь.
   - Хорошо!
   Тем временем белая "Нива" с инкассаторами тоже свернула на Заводскую. Все шло, как обычно. Шофера волновало неожиданно забарахлившее сцепление, дергающее