ил Алексей, стараясь не упустить из виду отъехавшую от аптеки белую "Ниву".
   - Куда ты, на хрен, лезешь ему в багажник! Он же сейчас нас вычислит! Я бы на его месте давно все просек! - неожиданно закричал Павел.
   - Давайте свернем налево, все равно он сейчас выедет на Ленина, там другого пути нет, через рельсы он не поедет, не паровоз, - советовал дышащий Шаврину в ухо Астафьев.
   - Да отстаньте вы все! - огрызнулся Алексей. - Сам знаю, как вести!
   Волновались они напрасно: Жданов настолько уверовал в себя, что ни на что не обращал внимания.
  
  ***
  
   Вскоре выехали за город, и машин стало меньше. Шаврин свернул к небольшому кафе, торгующему и мороженым на вынос. Это была фора, которую оперативники позволили дать "Ниве". Пока Юрка покупал всем желанное в этот жаркий день мороженое, оперативники закурили.
   - Не уйдет? - нервно спросил Павел.
   - Да куда он денется, - отмахнулся Алексей. - Тут дорога на тридцать километров прямая как стрела, сворачивать некуда, я его достану за пять минут.
   Так и произошло: на первом же пригорке они увидели вдалеке знакомый белый силуэт машины.
   - Не прибавляй больше, а то сейчас нарисуемся ему под зенки. Трасса-то пустая! - сказал Зудов, чередуя порцию никотина с мороженым.
   Обычно в это время, да еще в субботний день, по шоссе из Железногорска несся поток машин в соседние деревни и дачные поселки. Но сегодня почему-то было затишье. Они проехали поворот на Воскресенку, холмы остались позади, и дистанция между машинами сократилась метров до трехсот. Алексей машинально начал прибавлять скорость, слишком уж хороша была эта федеральная трасса. Зудов хотел было в очередной раз тормознуть его, но потом резко подался вперед и попросил Астафьева:
   - Юрка, дай-ка мне нашу оптику!
   Павел поднес бинокль к глазам и через секунду тихо, смачно выругался.