ки, а потом истерично засмеялся. Толян пристально посмотрел на Геру, но тот еле заметно отрицательно мотнул головой.
   - Рано, - одними губами шепнул он и повернулся к вахтеру:
   - Чего ржешь-то?
   - Да так, хорошо! Аж в голову ударило. Так я возьму на текущие расходы кусков восемьдесят? - спросил он, держа в руках несколько пачек.
   - Возьми, только не засветись с ними. А то начнешь по кабакам шиковать. Ты не думай, что если вчера тебя менты отпустили, то больше трепать не будут. Они в тебя как волки вцепятся. Походишь еще на допросы.
   Переложив деньги в свою сумку, Жданов подошел и внимательно осмотрел рану Герасимова. Вопреки его ожиданиям, не похоже было, чтобы он собирался в скором времени загнуться.
   - Эк тебя угораздило! - с нотками сочувствия сказал Михаил.
   - Да фигня, - поморщился Гера. - Похоже, ничего серьезного не задело, а то бы крякнул давно. Я такого в зоне полно навидался. Сейчас только слабость, голова кружится, и все. В следующий раз привези побольше гранатового сока, он хорошо гемоглобин поднимает. И бинтов, что ты три штуки-то привез? Зажлобился?
   Наконец Герасимов завел разговор о том, что мучило его больше всего:
   - Паспорта когда будут готовы?
   Жданов пожал плечами.
   - Не знаю. Парень все завтраками кормит.
   - Он задаток взял?
   - Да.
   - Сколько?
   - Сорок кусков. Но говорит, что сложно, трудно. Намекает, что хорошо бы еще подкинуть.
   - Если в пределах разумного, добавь. А будет сильно выдрючиваться, скажи, что получит маслину в лоб, а не деньги!
   Гера потихоньку приходил в ярость, но доза героина, принятая им перед перевязкой, глушила эмоции. Слишком с этими паспортами все шло медленно, не было определенности.
   Между тем Жданов пребывал в некоторой прострации. Никаких паспортов он никому не заказывал, и знакомый в паспортном