заурчал мотор и его "девятки", и звук двигателя начал удаляться. Но бойцов у Зудова от этого не убыло, на дачную улицу влетел "жигуленок" покровских гаишников. Пашка жестом показал, где можно встать, и через рацию передал им свои указания.
   - Зайдите с тыла, перекройте дорогу с той стороны, пусть видят, что дом окружен.
   Когда.через окно влетели первые пули, Толян бросился на пол и тихо сказал своему пахану:
   - Х-хреново, Гера, надо уходить!
   - Куда?! - тот зло скрипнул зубами.
   - Не знаю! Б-берем тачку и рвем отсюда.
   - Поздно! Теперь только к ангелам на небеса. Дай еще патронов, Толян швырнул на кровать пару горстей и сам начал торопливо набивать запасной магазин. Время от времени он выглядывал в окно. Не уловив со стороны улицы никакого движения, он перебежал к противоположной стене и дал длинную очередь по забору. При виде появляющихся в заборе дырок гаишники ткнулись носами в землю. В этот момент оба они пожалели, что связались с этим делом. Нет чтобы стоять на дороге и мирно щипать проезжающих лихачей! Никакого риска!
   - Стреляет, гад, - сказал сам себе Зудов и пригнулся. Он услышал, как трижды саданул по остаткам окон Юрка Астафьев. "Живой, курилка", - одобрительно подумал Павел.
   Услышав стрельбу Астафьева, открыли огонь и гаишники.
   Толян просто не мог поднять головы. А вот Гера был словно заговоренный, он даже не пытался укрыться от пуль, а лишь поворачивал руку с пистолетом в сторону очередного выстрела и незамедлительно в ответ нажимал на крючок.
   - Патроны! - потребовал он. Толян пошарил в сумке и сыпанул ему на кровать штук пять.
   - Последние, - сказал он и, перебежав к другой стене, дал очередь в сторону Астафьева.
   - Ну, значит, и все, - устало сказал Гера. - Не фартовые мы с тобой, Толик. Не судьба нам с тобой в белых штанах щеголять по курортам.
   Его