анник тяжело дышал, пот ручьями стекал по лицу - слишком велико было нервное напряжение. Он сидел сбоку от Герасимова и не видел своего наставника. А иначе заметил бы нечто странное, противоестественное, такое, чего и предположить не мог: из глаз Геры текли слезы.
   Толян торопливо набивал магазин последними патронами и не видел, как Герасимов медленно вставил обойму, поднял пистолет и, сунув дуло себе в рот, выстрелил. Кровь резко хлестанула на беленую стену, и тело бывшего зэка завалилось на бок.
   Толян, несколько секунд ничего не понимая, смотрел на мертвого Геру, потом вскочил на ноги и, заорав от горя и ненависти, начал крутиться на месте, поливая все вокруг себя свинцовым дождем.
   Патроны закончились, но он продолжал нажимать на спуск и крутиться на месте. И лишь точный выстрел Зудова остановил эту бессмысленную карусель. Павел понял, что наступил финал, и перебрался через забор. Переждав несколько секунд, он осторожно заглянул в окно и едва не попал под пули гаишников.
   - Эй, автоинспекция! - заорал он. - Кончай палить, все кончилось!
  
  Глава 21
  
   Да, все кончилось, но не для Алексея Шаврина. Первым его трофеем стал спаниель Марсик, которого оперативник увидел на дороге. Псина растерянно смотрела вслед умчавшемуся хозяину и не реагировала на автомобильные гудки, беспрерывно подаваемые Шавриным.
   У Алексея, сколько себя помнил, в доме всегда были собаки, от таксы до ризеншнауцера. А вот спаниеля никогда не было. Пес Жданова был хорош - с висячими лохматыми ушами, лоснящейся пятнистой шерстью, с умными карими глазами. "Пропадет собака, хозяин, конечно, за ней не вернется, и хана ей", - подумал Алексей. Чертыхнувшись, он выскочил из машины, схватил псину на руки и, быстро закинув на заднее сиденье, тронулся дальше.
   Чувствовалось, что Марсику было не впервой ездить в машине: он самостоятельно