, ноги на ступеньках, правая рука вытянута вперед. Большая галогенная лампа над подъездом высвечивала всю картину не хуже чем днем. Андрею бросился в глаза лежащий метрах в двух от крыльца светло-серый полуботинок. Над убитым в голос причитала растрепанная полная женщина лет сорока в красном бархатном халате:
   - Ванечка! Ваня! Ванечка!
   Вдову пытались отвести в сторону люди в белых халатах, врачи "скорой".
   Колодникова кто-то потянул за руку, обернувшись, он увидел Демидова, местного участкового. Среднего роста, рыжеватый, с белесыми бровями, одет он был по-домашнему: в тренировочных, шлепках, и только голубая форменная рубаха выдавала его принадлежность к милицейской среде. Андрей вспомнил, что Демидов живет в этом самом доме, они не раз у него засиживались за "рюмкой чая".
   - Виктор! - оживился Колодников. - Ты, случаем, не видел, как это случилось?
   - Да нет, - Демидов обнажил желтоватые от табака зубы. - Видеть не видел, но думаю, что он приехал с работы, отпустил машину и пошел к подъезду. Он уж полгода так делает, после того случая.
   Колодников понимающе кивнул. На Иванова прошедшей зимой было совершено нападение, когда он ставил машину в гараж. От грабителей он отбился, мужик здоровый, а варнаки, наоборот, хлипкие, наркоманы. Но с тех пор он стал пользоваться служебной машиной и нанял личного водителя.
   Демидов продолжал:
   - И какой-то хрен и всадил в него целую обойму.
   - Прямо-таки целую? - недоверчиво переспросил Шалимов.
   - Ну, сам же знаешь, я же через подъезд живу, так что все слышал. Еще посчитал машинально, семь раз пальнули.
   - Тогда ты мог его и видеть?
   - Да ничего я не видел! Балкон у меня с другой стороны, а из окна смотреть неудобно, наискось. Я пока его открывал, все уж кончилось. Но многие тут ег° видели, я уже опросил. Короче, высокий парень, худой,