х, кое-как держались на ногах. От жажды мой язык присох к
  нёбу, опух и почернел, губы запеклись и потрескались.
   На платформе разгружались еще сорок таких же вагонов из Берлина и
  восемнадцать - из Вены. Около половины "груза" составляли женщины и дети.
  Охранники бегали по платформе, дубинками строили вывезенных в некие подобия
  колонн, чтобы отвести в город. Но в какой? И на каком языке они говорили?
  Потом я узнал, что город называется Рига, а эсэсовские охранники были
  набраны из местных подонков.
   Позади них стояла горстка людей в потертых рубахах и штанах с большими
  буквами J (от немецкого JUDE - еврей) на груди и спине. Это была особая
  команда из гетто, ее привезли вынести из вагонов трупы и похоронить
  мертвецов за городом. Команду охраняли десятка полтора человек тоже с
  буквами J на груди и спине, но подпоясанных армейскими ремнями, с дубинками
  в руках. А назывались они еврейскими "капо", их кормили лучше остальных
  заключенных.
   Под вокзальным навесом, в тени стояли и офицеры СС. Один самодовольно
  возвышался на каком-то ящике и с презрительной ухмылкой рассматривал
  несколько тысяч ходячих скелетов, заполнявших перрон. Эсэсовец постукивал по
  сапогу хлыстом из плетеной кожи. Зеленая форма с серебряными сдвоенными
  молниями на правой петлице сидела на нем как влитая. На левой был обозначен
  его чин. Капитан.
   Он был высок и строен, со светлыми волосами и блеклыми голубыми