глазами.
  Потом я узнал, что он отъявленный садист, уже известный под именем, которым
  его впоследствии станут называть союзники: Рижский мясник. Так я
  повстречался с капитаном СС Эдуардом Рошманном .
   Рижское гетто располагалось прямо в городе. Раньше там было еврейское
  поселение. Когда привезли нас, коренных евреев там осталось всего несколько
  сотен: меньше чем за три недели Рошманн и его заместитель Краузе уничтожили
  их почти полностью.
   Гетто находилось на северной окраине Риги, за ним начинался пустырь. С
  юга концлагерь окружала стена, а остальные три стороны были забраны колючей
  проволокой. Единственные ворота стояли на северной стороне, а около них -
  две сторожевые башни с эсэсовцами из латышей. От ворот прямо к середке гетто
  шла "Масе калну иела", или Маленькая холмистая улица. Справа от нее (если
  смотреть с севера на юг, встав лицом к воротам) лежала "Блех пляц", то есть
  Оловянная площадь, где заключенным объявляли наказания, проводили
  переклички, выбирали, кого послать на тяжелые работы, а кого повесить.
  Посреди площади стояла виселица о восьми стальных крюках. Она никогда не
  пустовала. Каждый вечер вешали по меньшей мере шестерых, но часто крюков не
  хватало, и людей казнили в несколько заходов, пока Рошманн не оставался
  доволен своей работой.
   Гетто занимало не больше трех квадратных километров. Раньше в этом районе
  жили двенадцать - пятнадцать тысяч человек, поэтому для нашей