палубой, где нас швыряло и качало, из четырех тысяч
  узников умер каждый четвертый. Нечем было тошнить, и все же нас мутило от
  морской болезни. Многие умерли от изнеможения, другие задохнулись, а третьи
  погибли, потому что потеряли волю к жизни. Наконец корабль причалил, люки
  открылись и ледяной зимний ветер ворвался в загаженные, зловонные отсеки.
   Когда нас выгружали на пристань в Данциге, мертвых складывали вперемешку
  с живыми, чтобы нас оказалось столько же, сколько село в Риге. Эсэсовцы
  всегда отличались педантичностью. Потом мы узнали, что Советская Армия
  заняла Ригу четырнадцатого октября, когда мы были еще в море...
  
  ***
  
   Исполненная страданий одиссея Таубера близилась к концу. Из Данцига
  большинство заключенных отправили в Штутгоф, что был неподалеку. До начала
  1945 года они днем ремонтировали подводные лодки в Бургграбене, а ночевали в
  Штутгофе. Еще не одна тысяча их погибла от голода. Таубер видел, как умирали
  другие, а сам как-то жил.
   В январе 1945 года, когда наступавшая Советская Армия подошла к Данцигу,
  узников Штутгофа погнали на Запад - начался печально известный марш Смерти
  до Берлина. По всей Восточной Германии протянулись колонны призраков,
  которые эсэсовские охранники использовали как проходной билет на безопасный
  Запад. По пути истощенные узники умирали от холода как мухи.
   И это пережил Таубер. Наконец остатки его колонны дошли до Магдебурга,
  что восточнее Берлина. Здесь